Осенью 1941 года для маскировки Адмиралтейства на шпиль надели чехол. Но к 1943-му в парусине уже зияли дырки от пуль и осколков снарядов. Когда альпинисты залатали отверстия, выяснилось, что под чехлом остались гнезда ласточек. Обессилевшие альпинисты потратили еще несколько часов, чтобы спасти птенцов от голодной смерти – всё потому, что ласточки были символом жизни блокадного города. Этот символ отразила в своем стихотворении Ольга Берггольц.
«Весной сорок второго года
множество ленинградцев
носило на груди жетон —
ласточку с письмом в клюве.
Сквозь года, и радость, и невзгоды
вечно будет мне сиять одна —
та весна сорок второго года,
в осажденном городе весна.
Маленькую ласточку из жести
я носила на груди сама.
Это было знаком доброй вести,
это означало: «Жду письма».
Этот знак придумала блокада.
Знали мы, что только самолет,
только птица к нам, до Ленинграда,
с милой-милой родины дойдет».
«Блокадная ласточка», 1945 г.
